Этот участник АС размышляет об аспектах Программы, которые помогли ему не раскрывать жене всех подробностей своей болезни.

За 41 год моей трезвости в сообществе я так и не рассказал своей жене полную историю своего сексоголизма. До сих пор я задаюсь вопросом, как это возможно? 

Я точно не знаю, почему так получилось. Возможно, я был слишком напуган или просто следовал рекомендациям из литературы АА и АС. А, может быть, она и сама не хотела знать подробности, или её спонсор из Ал-Анон советовал не ворошить прошлое. Какими бы ни были причины, правда такова, что я никогда не раскрывал жене всех подробностей своего употребления.

Мы женаты 64 года, из них последние 41 год прожили в сексуальной трезвости. Удивительно, но каким-то образом наш брак не только выстоял, но и расцвёл в процессе моего выздоровления без моего рассказа о деталях прошлого поведения. Время от времени она слышала мои выступления на конвентах, где я честно рассказывал об употреблении с собой и беспорядочных связях, но я никогда не вдавался в подробности  

А что насчёт полного раскрытия? У меня нет мнения насчёт него. Этим инструментом обычно пользуются психологи, но я не встречал упоминания о нём в литературе АА или АС, поэтому мне кажется, что этот вопрос лежит вне рамок Программы, и я не придерживаюсь какого-либо мнения на этот счёт. Гораздо чаще я задумываюсь о том, как работает наша память в начале выздоровления. Мой спонсор говорил, что Бог делает нам подарок, не давая нам поначалу слишком рано вспомнить всё, что мы делали. Слишком много воспоминаний на слишком раннем этапе выздоровления могли переполнить нас стыдом и даже привести к срыву. Будучи трезвым уже 41 год я иногда замечаю, как в памяти всплывают воспоминания, о которых я успел позабыть. Интересно, как же тогда мне удалось провести тщательную инвентаризацию своего употребления на начальных этапах выздоровления?

Книга “Анонимные Алкоголики“ говорит нам:

«Какой бы ни была ситуация, обычно всё равно мы должны что-то делать. Если вы уверены, что жена ничего не знает, нужно ли сказать ей? Нам кажется, что не всегда» (Большая книга АА, стр. 79).

В книге “Анонимные Сексоголики” сказано:

«Предупреждение. Мы советуем новичкам в “Анонимных Сексоголиках” не открывать своё сексуальное прошлое супругам или членам семьи, которые ещё не знают о нём. Прежде необходимо всё тщательно продумать и прожить какой-то период в сексуальной трезвости, и даже тогда нужно сначала обсудить это со со спонсором или группой АС» (Белая книга АС, стр. 10). 

В самом начале выздоровления я сказал жене, что хожу в АС. Я никогда не держал своё выздоровление в тайне  от жены или от семьи.  Я знал, что болен, и точно так же, как  членство в АА, не скрывал что хожу в АС. 

Нужно ли супруге знать, если она подвергалась риску заразиться венерическим заболеванием? Думаю, да. И зачастую достаточно открывать подобные простые факты.  Мой спонсор говорил, что зависимые или врут, или ничего не говорят, или же начинается словесный понос, и они говорят слишком много. Сказать правду – это значит ответить только на тот вопрос, который тебе задали. Хотя честно сказать и так: «Мне неудобно отвечать прямо сейчас». 

Почему некоторые супруги чувствуют острую потребность “знать всё”? Мне кажется, они часто подсознательно ощущают, что зависимый в опьянении, так как не до конца протрезвел или всё ещё одержим похотью. Когда мы по-настоящему трезвы, люди чувствуют это и ощущают себя в безопасности рядом с нами.

Моя часть работы не в том, чтобы убедить жену в том, что я выздоровел. Мне важно напоминать ей о том, что это хроническое заболевание, которое требует постоянной бдительности день за днём. 

Я бесконечно благодарен за АС и за то, что могу препоручить спонсору вопросы, касающиеся раскрытия. Моя ответственность состоит только в том, чтобы помнить, что я болен неизлечимым заболеванием и не могу доверять своей собственной голове.Я должен применять инструменты Программы сегодня так же много, как и 41 год назад.  Я не могу «почивать на лаврах». Я остаюсь трезвым благодаря Шагам, Сообществу, Богу, как я Его понимаю, и тому, что помню о своей физической аллергии на похоть.