Несмотря на желание рассказать всё, чтобы облегчить душу, он понял, что не стоит делиться тем, что не проработал в Шагах.

Когда я только пришёл в Сообщество АС, мне просто хотелось рассказать обо всём, чтобы освободиться от груза вины за то, где я был и что сделал. Я  очень благодарен, что вовремя прочитал предостережение в Белой книге, потому что был близок к тому чтобы нанести непоправимый ущерб близким людям и самому себе.

Я прислушался к тому, о чём говорится в Белой книге. Я нашёл спонсора, и мы обсудили это. В процессе работы по Шагам я понял, что ещё не дошёл до Девятого Шага: «Лично возмещали причинённый этим людям ущерб, где только возможно, кроме тех случаев, когда это могло повредить им или кому-либо другому» (Белая книга АС, стр.156).

Первое, что я узнал от своего спонсора, – что мне нужно делиться только тем, что уже проработано в Шагах. Если я не разобрался с какой-то проблемой или не примирился с ней в какой-то степени, значит пока не стоит рассказывать об этом другим. Мне нужно было убедиться в том, что то, о чём я говорю, меня уже не тревожит. Затем я усвоил, что говорить близким людям, например, супруге, можно только то, что не причинит ей вреда. Это также относится и к другим людям: родственникам, знакомым, друзьям, коллегам по работе и так далее. Мне не следовало говорить ничего из того, что могло бы им навредить. Но я могу говорить с ними о том, что они уже знают.

Однажды, пока я работал, начальник по привычке прислал мне токсичную шутку, одну из тех, что, казались ему забавными. Он не знал, что я сексоголик, поэтому, чтобы не ставить его в неловкое положение, я ответил общими словами: “Пожалуйста, не присылай мне больше шуток на сексуальную тему. У меня аллергия на такое”. Я выдержал паузу, чтобы он мог спросить о чём-то, если хотел. Это один из примеров, как я могу понемногу раскрывать правду о себе.

Гораздо сложнее вопрос: что говорить о своей болезни близкому человеку, особенно жене или мужу. Я не рассказывал жене о своих романах и о том, что могло причинить ей вред и о чем она ещё не знала. Я говорил  только о том, о чём ей уже было известно: я зависим от порнографии и мастурбации. Я также поделился, что больше не хочу этим заниматься. Вот и всё, что я рассказал. Мне просто хотелось посмотреть на неё в этот момент. Я  также сказал ей, что принадлежу к Сообществу АС, и ей это не понравилось. Тогда я добавил, что это необходимо мне, чтобы перестать  смотреть порнографию и мастурбировать. Это она смогла принять.

Некоторые люди пошли на полное раскрытие. На мой взгляд, такое решение зависит от того, находимся ли мы оба в терапии и нужно ли полное раскрытие нам обоим.  То, что я больной человек, подразумевает, что человек в отношениях со мной тоже болен.
В то же время, если другой человек не работает по Программе, подобный разговор может причинить ему вред, так как у него нет  инструментов и ресурсов, чтобы справляться с этим

Когда жена злилась на меня, это было справедливо. Если она не могла простить, её реакция тоже была оправдана. Я продолжал меняться к лучшему, и ей это не нравилось. Я становился более рассудительным, больше не гневался, и уже не поддавался контролю, что абсолютно её не устраивало. Но и это было нормально, поскольку моё выздоровление уже было хорошим событием в нашем браке.

По моему опыту, если любящие друг друга люди не начинают работать над собой оба, то отношения становятся только хуже. И это естественно, потому что каждый должен достичь своего дна, и я не могу заставить другого  меняться. Это их выбор и их дело. Их ответственность. Я, конечно, простил своих ближних за неосмотрительность, гнев и всё остальное. Но это не произошло в одночасье: потребовалось время, прежде чем в моём сердце воцарились мир и безмятежность.

Для выздоровления чрезвычайно важно принимать максимальную помощь от спонсора и множества других людей. В особенности тех, кто тоже в Программе, потому что они знают, что преждевременное раскрытие может повредить отношениям, выздоровлению и другим сферам жизни.