Программа научила её, как принимать каждый исцеляющий аспект Выздоровления, Единства и Служения. 

“Что с тобой?” – спросила моя бабушка. Мне было восемь лет. Я ничего ей не ответила. Мой отец изнасиловал меня. Он сказал, что если я расскажу маме, то это убьёт её. К бабушке это тоже относится? Я не стала рисковать и ничего не сказала. Мой фантазийный мир начался, и я набрала 12 килограмм за  тот год. Весом я защищалась от отца – возможно такой я перестану его привлекать. Я замкнулась в себе и ушла в изоляцию. Мои ровесники называли меня отшельницей. Я также пережила сексуализированное насилие от своего дяди, но молчала об  этом инциденте   двадцать лет. Моя мама продолжала болеть и часто ложилась в больницу, оставляя меня наедине с отцом. 

Я убегала от боли, сосредоточившись на получении хороших оценок, и в итоге сбежала в колледж. Тогда и началось моё сексуальное употребление. На последнем году моей учёбы умерла мама. Горе было таким болезненным, что я не хотела его чувствовать, и заглушала алкоголем и вечеринками. Когда мне было за 30, у меня началась сильная депрессия, сопровождавшаяся суицидальными мыслями. Я обратилась в психиатрическую клинику, думая, что там буду в безопасности. Когда я рассказала своему психиатру о насилии со стороны моего отца, медсестра психиатрического отделения устроила ему очную ставку прямо при мне.   Он взорвался от гнева: стал переворачивать  стулья и вышел из комнаты. Моя депрессия только усилилась после ещё двух  госпитализаций.

Чаще всего я привлекала внимание агрессивных алкоголиков. Я ходила на собрания в Ал-анон и там одна женщина сказала мне,  что я – сексоголик. Я отнекивалась,  и чтобы она заткнулась, я согласилась посетить шесть собраний АС. Я слушала в опьянении, когда мужчины на собраниях высказывались.  Почему в Белой книге говорится, что можно поднять руку, если чьё-то высказывание меня триггерит? Это нужно для того, чтобы создать безопасные границы, чтобы можно было спокойно делиться своими секретами. Некоторые вещи следует рассказывать только своему спонсору, а какие-то темы можно приносить на собрания. Иногда непонятно, когда стоит делиться информацией и как это делать. Если я сомневаюсь, что я могу рассказать и когда, то лучше сначала поговорить со спонсором или другим членом Сообщества с большим опытом трезвости. Пять женщин, посещавшие собрания, куда ходила я, помогли мне справиться с отрицанием. Я согласилась остаться в АС и почувствовала искорку надежды впервые за многие годы. Я нашла спонсора и стала очень медленно работать по Шагам. Начиная служить, я упиралась  руками и ногами, и не любила фразу: “служение сохраняет меня в трезвости”. Те пять женщин оставили Программу спустя три года. Мужчины поддержали меня, и я осталась. На протяжении многих лет я была единственной женщиной на наших собраниях, но я продолжала ходить и нашла другого спонсора. Она вдохновила меня переходить от слов к делу. Я начала спонсировать и брать больше служений. В 1999 году  я сопредседательствовала на Конвенте АС в Кливленде, в штате Огайо. 

Сейчас у нас есть группа женщин, которые посещают собрания, и это очень поддерживает моё выздоровление — я благодарна Богу за всех них. Я была делегатом Генеральной Ассамблеи от Средне-Атлантических штатов. Я сопредседательствовала на  нескольких местных марафонах. Я спикерила, если меня приглашали, молясь о том, чтобы это помогло кому-нибудь остаться трезвым хотя бы один день. В настоящий момент я попечитель – нахожусь на самой нижней ступеньке пирамиды служения. Я единственная женщина-попечитель, и я бы очень хотела это изменить! Если Вы женщина, которая в этом заинтересована, свяжитесь со мной.

Я должна сказать, что у меня чудесный психотерапевт, классный спонсор и подспонсорные. У меня по-прежнему остаются дефекты характера, которые поднимают свои отвратительные головы. Я по-прежнему борюсь со страхом, что я недостаточно хороший друг, член семьи и член Сообщества. Я иду по трём Двенадцати шаговым Программам, и эта комбинация отлично мне подходит. Недавно в моих отношениях с сестрой произошло исцеление. Чтобы прийти к этой точке, я много молилась. 

Я драгоценное и ошибающееся дитя Бога. Я стараюсь принять каждого, кого  встречаю, как ребенка Бога. В настоящий момент я выздоравливаю после операции коленного сустава и я не могу водить машину и работать. Моя настоящая система поддержки, которой Бог меня благословил, действительно проявила себя, включая братьев и сестёр из АС.

Моя надежда и молитва за АС заключается в том, чтобы больше женщин приходило и оставалось в Сообществе. Но прежде чем это произойдет, необходимо осознать, признать и исцелиться от некоторых  страхов, существующих по обе стороны гендерных границ.