How will I know?

Как я пойму?

После того, как я пришёл в АС и начал идти по Шагам, оставалось то, чего я не понимал. Одним из них был “момент Высшей Силы”. Один из впереди идущих многократно говорил, что я “всегда пойму” когда возмещать ущерб, кому и что сказать, пока я крепко соединён с Высшей Силой. Пока я размышлял о возмещении ущерба Девятого Шага, я проверял со своим спонсором слова, которые я собирался использовать, мы также обсуждали кому я буду возмещать ущерб и когда будет лучшее время для этого. Я считал, что выбор правильного момента для возмещения ущерба действительно будет “моментом Высшей Силы”. Думаю, что такой способ мышления не является неверным. И вскоре у меня был опыт, когда я распознал правильный момент с потрясающей чёткостью и убеждённостью.

В один из январских дней моя сестра, которая жила в 500 километрах от меня, связалась со мной и попросила пойти с ней в больницу, где доктор будет объяснять её нынешнее состояние. Раньше я слышал, что моя сестра больна, но она никогда не делилась со мной деталями своего состояния. Она говорила, что с ней всё в порядке и не нужно о ней беспокоиться.

Я вырос в семье, состоящей из четырех человек – я, родители и старшая сестра. Мой отец без устали работал, а мама следила за тем, чтобы у нас было достаточно еды на каждый день. Благодаря им я вырос человеком, испытывающим радость от приёма пищи и прилагающим усилия в учёбе, несмотря на мои экономические обстоятельства. С другой стороны, мой отец был проблемным пьяницей, который причинил много эмоционального и некоторый физический вред нам, детям. Мама своим поведением потакала его проблемам с алкоголем. Я не могу вспомнить хотя бы одного комплимента от неё. Мы с сестрой были товарищами – двое детей, пытающихся пережить дискомфорт в нашем доме.

В больнице доктор сообщил мне, что состояние сестры было плохим. В какой-то степени, я ожидал этого. Даже такому непрофессионалу как я, было видно, что у сестры рак, и надежда на выздоровление была ничтожна. Я подумал, что она может дожить до цветения сакуры в этом году, но я не был уверен, увидит ли она его в следующем году. (Для тех из нас, кто вырос в Японии, весеннее цветение сакуры имеет очень особенное значение). Видимо, моя сестра уже понимала свою ситуацию в течение какого-то времени и смирилась с этим. Тем вечером мы ужинали вместе и говорили о нашем детстве и о недавней совместной работе, и совсем мало о болезни или о будущем. Когда я вернулся в отель, в котором тогда остановился, я плакал, лежа в ванне, опечаленный мыслями о скорой смерти моей сестры.

По этому поводу было одно главное беспокойство. У моей сестры была слабая связь с нашими родителями. Они не были теми, кому бы она сообщила о своей болезни в первую очередь. Она была абсолютно уверена, что если скажет им о своей болезни, это только ещё больше расстроит её саму, и она настойчиво просила о том, что я не должен ничего им говорить. Я сам тоже не был близок с родителями и принял мнение моей сестры о том, что это только все усложнит.

Страшно было представить, как в последний момент я сообщаю родителям, что их дочь, моя сестра, болела в течение нескольких лет и теперь скончалась, а я всё это время знал об этом.

Конечно, это моя сестра страдала больше всех, и моим приоритетом было выполнять её просьбы. Она работала в медицинской сфере и провела исследование по поводу своей болезни, в результате чего решила получить только стандартное лечение и сказала мне не делать ничего ненужного. Так же её желанием было продолжить работать и вести нормальный образ жизни, пока она могла.

Позже, когда пришло время исполнять желание сестры, не осталось почти ничего, что я мог бы сделать для неё. Ей не нравилось, когда её беспокоили по тем или иным вопросам только потому, что она была больна.

Каждый день я пытался придумать, что я могу сделать для неё, молиться за неё, что-то принести ей. Я должен был много раз принимать, что это было только моё желание что-то сделать, а не запрос от моей сестры или Высшей Силы. Конечно, я много раз молился о руководстве. Что касается вопроса о том, когда сказать родителям, у меня не было ни малейшего понимания, идеи, интуиции или чего угодно в этом роде. Я должен был верить словам моих братьев, что я узнаю, что сказать, когда сказать и кому, если у меня крепкая связь с моей Высшей Силой. Оглядываясь назад я вижу, что в тот период времени я был очень зависим от связи с моей Высшей Силой, и, наверное, эта связь была даже крепче, чем сегодня.

В январе следующего года моя сестра уже находилась в отделении паллиативной помощи, она связалась со мной, потому что хотела сделать кое-какие дела в городе. Я приехал в больницу и заказал нам такси, чтобы заехать к ней домой, в банк и в другие места, в которые ей было нужно. Когда я спросил её, сказала ли она родителям, то она коротко ответила, что ещё не говорила.

Вскоре после того, как начался февраль, со мной связался доктор сестры в том момент, когда я был на работе. Он спрашивал, могу ли я приехать как можно скорее. Я спросил, нужно ли выезжать немедленно, поясняя, что живу в 500 километрах. Тогда он сказал, чтобы я приезжал так скоро, как это возможно. Когда я добрался до больницы, сестра была в сознании и с трудом говорила. Когда я пришёл к ней, то понял, что нужный момент настал: сейчас или никогда. У меня больше не было никаких сомнений, и я сказал об этом сестре. “Я сообщу родителям,”- сказал я. Она согласилась, пошутив, что они имеют право увидеть её раньше морга. Когда я спросил доктора о том, сколько времени у нас есть, он ответил, что две недели или около того.

Я позвонил матери и сказал, что смерть сестры неизбежна и что я скрыл эту информацию по её просьбе. Кажется, она догадалась, в чём было дело, и потребовала, чтобы я приехал домой и рассказал всю историю ей и отцу. Я приехал к ним домой, всё объяснил и сказал, что я договорился с доктором о нашем совместном визите к сестре на следующее утро.

Ранним утром мне сообщили из больницы, что состояние сестры ухудшилось. К тому моменту, когда мы с родителями добрались до больницы, она скончалась. Думаю, что они оба сожалели о том, что не смогли увидеть её живой. С моей точки зрения, я смог выполнить просьбу сестры до самого конца, в то же время сообщив родителям о сложившейся ситуации, пока она была жива. Кроме смерти моей сестры, ни одно моё опасение не сбылось. Это было похоже на то, что сестра сама назначила время своей смерти, чтобы я, её любящий младший брат, имел как можно меньше проблем.

Днем ранее, стоя у её кровати, у меня было сильное чувство момента Высшей Силы и не было никаких сомнений: сейчас или никогда. У меня больше никогда в жизни не было такой же сильной убеждённости ни до, ни после. Сейчас, оглядываясь назад, я думаю, что это был план Высшей Силы позволить мне почувствовать такую уверенность и дать мне Шаги в преддверии того, что должно было произойти.

Были некоторые вещи, которые помогли мне прийти в сообщество АС и остаться, идти по Шагам и становиться счастливее. Отношения с моей женой удивительным образом улучшились. Когда в конце дня, в который не произошло ничего особенного, моя супруга с будничной интонацией говорит мне “С тобой здорово”, я и не думал, что такое счастье возможно. С другой стороны то, что я способен иметь дело с трудностями, различать что я могу и не могу сделать, действовать быстро, когда наступает момент, как я смог поступить, когда скончалась моя сестра, – всё это результат работы по Шагам и подарок от моей Высшей Силы.

Я надеюсь, что однажды, когда снова произойдёт что-то трудное, я снова смогу остаться на связи с моей Высшей Силой. Поэтому я надеюсь, что сегодня будет ещё один день, когда я могу без колебаний работать над Шагами.

Анонимный брат, Япония

Total Views: 86|Daily Views: 1

Share This Story, Choose Your Platform!